Он поймал одобрительный взгляд Майлза и понял, что правильно поступил. Пилот пожал плечами.
— Почему бы и нет. Дайте мне знать, если обнаружите какие-нибудь опасные заболевания. — Он засмеялся, вошел в камеру и встал за экраном рентгеноскопа.
Изображение на экране было безупречным, и охранники ружья которых были направлены в камеру начали расслабляться. Майлз взглянул на них и приказал низким голосом.
— Стреляйте на поражение.
Пилот с удивлением повернулся, в то время как первая пуля ударила в пол в трех футах от его ног. Он отпрыгнул и что-то прокричал. Другая пуля попала ближе, а третья — в цель. Боль исказила его лицо и мгновенно исчезла, когда он превратился в яркую вспышку желто-зеленого света.
— Они переоценили наши возможности производства и недооценили возможности обманывать, — сказал Майлз. — Хорошая стрельба, ребята.
Норден был не в силах оторвать взгляд от монитора. Пятиминутное дыхание в безвоздушном пространстве не так тяжело поразило его; бессознательно он все же рассчитывал на доказательства рентгеноскопа — и теперь оказалось, что он лжет.
— С таким типом скелета он не мог быть инопланетянином!
Майлз покачал головой.
— Он и не был им. Наши кибернетики сделали вывод о том, что он был чем-то вроде робота, разработанного специально для внедрения к нам. Мы перехватили несколько телефотографий инопланетян, на которых они выглядели немного похожими на осьминогов на коротких ножках. Ничто не сможет заставить их выглядеть как люди.
— Но робот с человеческим скелетом? — спросила Пэт.
— Это возможно, с достаточно совершенным оборудованием. Спрячьте металлические детали в так называемые кости и череп и придайте всему остальному соответствующую форму. Хагхис утверждает, что любая раса, способная создать кибернетический мозг, сможет сделать и все остальное — вплоть до получения энергии из пищи. — Лицо Майлза было более утомленным, чем обычно, но он нашел в себе достаточно силы, чтобы улыбнуться.
— Спасибо, что подыграли мне, Билл. А теперь возвращайтесь к работе, если сможете. Химическая лаборатория доставила требуемые материалы, пока вы сюда шли.
Это была плотная ткань, пропитанная К-40. Пэт отрезала метр грубой материи и обернула клетку после быстрой проверки счетчиком Гейгера. Она сделала из нее веревку и привязала покрытие клетки к ближайшей трубе.
И все изображения самок на экране внезапно замерли, как если бы все они одновременно заснули. Пэт сдернула покрывало, и мгновенно все самки рванулись к дверцам клеток.
Пэт пронзительно вскрикнула и схватила телефонную трубку. Норден постарался обуздать ее пыл, но у него уже не оставалось сил. Он подсчитал, что пилоты могли выносить радиоактивность в скафандрах из такого материала достаточно долго, если под ними был надет костюм из свинца.
Но в голове происходило что-то ужасное. «Робот!», кричало все в нем — «робот и шпион!» Теперь все было достаточно просто: его периоды «расслабления» и воспоминаний о прожитом дне являлись не чем иным, как сеансами связи с инопланетянами. Его отчаянная попытка покончить с этим была сигналом для отправки Армсворта против ящериц. «Беспомощный Норден», — подумал он, — робот, что-то вроде автоматического выключателя. Он медленно поглаживал материю, предвкушая месть. Инопланетяне взяли человека, называемого Вильям Джон Норден с одинокого астероида и оторвали от его жизни и знаний. Они создали бледное подобие человека и отправили его шпионить для них, заставив поверить, что он настоящий и живой. Теперь нужно заставить их почувствовать поражение, которое они заслужили, когда создавали робота, слишком близкого к оригиналу по возможностям!
Потом он осознал, что его надежды висели на тонком волоске. Он обладал чем-то, что останавливало некую форму энергии от обнаружения ящерицами — неизвестной ширины полоса неизвестного спектра, которая, возможно, и не была правильной. Он повернулся, чтобы проконтролировать звонок Пэт, но было уже поздно. Слово было уже сказано, и оценено возгласами за пределами лаборатории.
Норден пытался предупредить людей со всей силой убеждения, на которую был способен, но его мало слушали. Пэт ушла спать, почти полностью истощенная краткой вспышкой надежды, Норден тоже направился к себе в комнату. Физической усталости не было — да и как она могла быть у робота? Но слишком большие потрясения притупили его сознание. Он бросился на постель, и его руки автоматически поднялись.
Он заставил их опуститься, и на этот раз был наготове, когда мозг попытался запретить это. Приказы, которые действовали на него, заставляя передавать информацию Пришельцам, частично были под его контролем. Он умудрился не думать об этом, перед тем как потерял сознание, и держать руки внизу. Он лежал, проклиная себя и существ, создавших его, молча сражаясь, пока не понял, что выиграл.
Когда он, наконец, встал, у него дрожали ноги. Усилие воли поразило даже импульсы двигательного контроля, но нарушение не было постоянным, и к тому времени, когда он миновал затемненный дверной проем Майлза, он снова двигался достаточно плавно. Он заметил удивленные взгляды, которыми обменялись его охранники, последовавшие за ним обратно к лаборатории.
— Вы тоже можете войти, — обратился он к ним. — Я буду здесь всю ночь, и теперь в моей работе нет ничего секретного. По-моему, в столе была колода карт.
Один из них посмотрел и вернулся, держа колоду и ухмыляясь.
— Спасибо, док, — сказал он. — Вы правы.
Когда Норден вернулся в кабинет, он секунду смаковал слова. Он запомнил дни, которые проводил здесь. Теперь он чувствовал некоторое одобрение среди сотрудников. Затем он с горечью скривился, осознав, что бы они подумали, если бы узнали, чем он был. Одно дело было подражать человечеству, и совсем другое — принадлежать ему.
Статья японца о теоретическом спектре все еще была там, и он начал сосредоточенно изучать ее. Почти одновременно с этим ему стало любопытно, в какую карточную игру играют люди. Он поборол это чувство, и оно превратилось в ненависть к Пришельцам.
Он последовательно поверил вычисления, но в конце запрет отбросил его. Проследить вычисления формулы требовало от него всех усилий, которые он мог посвятить проблеме, и это нельзя было сделать, пока приходилось бороться с раздвоением собственного сознания. Он с отвращением прекратил работу и повернулся к компьютеру.
Он часто наблюдал, как Пэт пользовалась им, и, очевидно, как робот, обладал хорошей памятью. Он просмотрел доступные массивы информации, пока не наткнулся на один, обозначенный как «теория поля Эйнштейна». Он открыл его и начал добавлять относящуюся к спектру информацию из книг, занося ее в память компьютера. Затем последовали вычисления из статьи. Он убедился, что материал, который они использовали, чтобы создать щит, был все еще активным, и присоединил это к информации. В конце концов он предоставил компьютеру выводить все возможные математические выкладки, которые он не смог сделать сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
